Народная дипломатия: назад в будущее

roscongress.org

Курс на наращивание гуманитарного присутствия

В условиях нарастающих новых геополитических вызовов в стремительно меняющемся мире повышается роль фактора силы, расширяется конфликтный потенциал, что существенно сковывает предсказуемые алгоритмы международного взаимодействия по линии традиционной дипломатии. Как справедливо отметил в ходе дискуссии на сессии ПМЭФ-2025 «Грани сотрудничества: история и будущее народной дипломатии» руководитель Россотрудничества Евгений Примаков, конфликты, осложняющие сегодня межгосударственные отношения, так или иначе со временем будут находить свое разрешение в ходе переговоров, после чего восстановятся отношения между странами. Но, как показала состоявшаяся на сессии дискуссия, актуальным остается вопрос о том, что к тому времени будет с отношениями между народами.

Поиску новых адекватных сложившимся реалиям форматов работы на нетрадиционных треках международных связей в рамках ПМЭФ в последние годы было посвящено немало дискуссий, начиная с инициированной в 2022 году МИД РФ сессии «Дипломатия „всех треков“: роль традиционных и новых инструментов дипломатии в продвижении национальных интересов России». Как и в подобных случаях, когда речь идет об укреплении позитивного имиджа России за рубежом, эксперты, политики, дипломаты и ученые тогда продемонстрировали полную солидарность в необходимости использования для решения внешнеполитических задач возможностей гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий, дополняющих традиционные дипломатические методы. [1].

О том, что такая функциональная диверсификация дипломатии востребована в нашей стране, свидетельствуют последующие усилия внешнеполитического ведомства по оказанию поддержки парламентской, общественной, народной, культурной, научной и спортивной дипломатии. Это нашло подтверждение и в утвержденной 5 сентября 2022 года Указом Президента России Концепции гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом [2], и в новой редакции Концепции внешней политики Российской Федерации от 31 марта 2023 года [3], где международное гуманитарное сотрудничество выделено в самостоятельный раздел. Россия взяла курс на наращивание своего присутствия в мировой гуманитарной сфере, ставя своей стратегической целью формирование объективного восприятия страны за рубежом, укрепление ее позиций в мировом культурном и информационном пространстве, делая при этом ставку на человеческие контакты. Поскольку отношения между людьми и народами трудно представить без широкой системы связей в сфере культуры, науки, спорта, одна из важных задач, стоящих сегодня перед вовлеченными в это направление государственными и общественными структурами, — актуализировать поиск эффективных инструментов такой работы.

Публичная? Общественная? Народная!

На многих мероприятиях, нацеленных на продвижение идей использования социально-гуманитарных технологий в современных международных отношениях, эксперты нередко отвлекаются от сути, погрязая в споре о том, что есть общественная или народная дипломатия, можно ли считать ее тождественной публичной дипломатии и, как следствие, — частью «мягкой силы». Этому способствует, с одной стороны, отсутствие терминологического единства, а с другой — революционные перемены в международной повестке, что не может не влиять на лексику, применяемую в международных делах, и не вести к смещению акцентов.

Ученые предлагают разделить эти понятия по критериям преследования политических целей и координации со стороны государства. [4, 5]. Под системой публичной дипломатии принято понимать систему государственных и неправительственных институтов и коммуникационных каналов, вовлеченных во взаимодействие и выстраивание диалога государства с зарубежными обществами. [5, с.13]. В таком понимании публичная дипломатия выступает инструментом продвижения «мягкой силы» страны, как о ней писал и сам автор этой концепции Джозеф Най. [6]. Несколько иначе этот концепт выглядел через призму официальной позиции в нашей стране. Так, в Концепции внешней политики России 2013 года «мягкая сила» определялась как «комплексный инструментарий решения внешнеполитических задач с опорой на возможности гражданского общества, информационно-коммуникационные, гуманитарные и другие альтернативные классической дипломатии методы и технологии». [7]. Интерпретация понятия «мягкой силы» эволюционировала к 2016 году, и в Концепции внешней политики РФ использование для решения внешнеполитических задач инструментов «мягкой силы» определялось как «неотъемлемая составляющая современной международной политики», включающей возможности гражданского общества, информационно-коммуникационных, гуманитарных и других методов и технологий [8]. В новой редакции документа такие возможности уже не противопоставлялись классической дипломатии и не относились к альтернативным, а признавались «дополняющими традиционные дипломатические методы». Кроме того, документом ставилась задача развивать, в том числе с использованием ресурса общественной дипломатии, международное культурное и гуманитарное сотрудничество «как средство налаживания межцивилизационного диалога, достижения согласия и обеспечения взаимопонимания между народами, уделяя особое внимание межрелигиозному диалогу».

Однако в редакции Концепции внешней политики 2023 года категория «мягкой силы» из документа исключена. [3]. В нем справедливо отмечается деградация культуры диалога в международной сфере и одновременно снижение эффективности дипломатии как средства мирного урегулирования споров. В разделе «Международное гуманитарное сотрудничество» подчеркнуто намерение развивать механизмы общественной дипломатии с участием конструктивно настроенных по отношению к России представителей и институтов гражданского общества, а также политологов, представителей экспертного и научного сообщества, молодежи, волонтерского, поискового и других общественных движений.

Казалось бы, важная понятийно-категориальная точка поставлена. Но в академической и экспертной среде споры не угасали, что можно проследить, например, по ярким работам экспертов Российского совета по международным отношениям [9, 10]. Ведь упоминаний об общественной дипломатии нет в Концепции гуманитарной политики России, в то время как «мягкая сила» в этом документе встречается трижды, а ее инструментами названы и российская культура, и новые медиа. При этом гуманитарная политика Российской Федерации за рубежом является неотъемлемой частью внешней политики страны.

На этом фоне постановка вопроса о гранях международного сотрудничества в контексте прошлого и будущего народной дипломатии видится конструктивной попыткой переключить дискурс от теоретизации к практическому содержательному наполнению форматов взаимодействия — будь то образовательная или просветительская сфера, спорт, культура, продвижение русского языка или сохранение исторической памяти. В этом контексте вспоминается высказывание Министра иностранных дел России С. В. Лаврова о том, что «сегодня трудно переоценить роль народной дипломатии, контактов между людьми в деле оздоровления международной обстановки». [11]. Такой смысловой акцент представляется как нельзя более актуальным, а для «лечения новых болей» у России есть хорошо проверенные старые «лекарства».

«Без корня и трава не растет»

Обращение к советскому опыту народной дипломатии представляется очень важным. В отличие от внимания к американским концепциям «мягкой силы» или «умной силы», советские нарративы внешнеполитического влияния путем негосударственных форм явно недооценены современными молодыми специалистами, в том числе из-за дефицита фундаментальных работ по данной проблематике.

Пионером народной дипломатии России без преувеличения можно назвать Всесоюзное общество культурной связи с заграницей (ВОКС), которое, начиная с 1925 года, формировало позитивный образ СССР за рубежом — через сеть Домов и Обществ дружбы, а также установление и поддержание связей с зарубежными интеллектуалами, деятелями культуры и науки. Создание каналов неформального влияния через яркие проекты — прием иностранных писателей, художников, ученых, профсоюзных деятелей, организация зарубежных выставок советского искусства, науки и техники, гастроли ведущих советских театров и ансамблей, проведение просветительских лекций и кинопоказов для иностранцев в СССР — это именно то, над чем работают сегодня институты гуманитарной политики России.

Так советские общественные структуры при мощной государственной поддержке и координации реализовали широкий спектр направлений деятельности, которые сегодня мы называем научной дипломатией, культурной дипломатией, спортивной дипломатией и даже космической дипломатией (например, организация встреч с Ю. Гагариным и В. Терешковой для иностранных делегаций или зарубежные поездки космонавтов как послов мира и достижений СССР). Позже похожий алгоритм был взят на вооружение профсоюзами, развивавшими международные контакты через Всемирную федерацию профсоюзов, Комсомолом, практиковавшим молодежные обмены и фестивали, творческими союзами писателей, художников, композиторов.

Народная дипломатия была всеобъемлющей (культура, наука, спорт, молодежь), достигала целей внешней политики (что сегодня понимают под назначением публичной дипломатии) и формировала связи между обществами, народами и людьми. А установленные личные контакты, как показывает история, весьма устойчивы к политическим кризисам.

Заключение

Советский опыт доказал высокий потенциал народной дипломатии как системного воздействия на зарубежное общественное мнение, создание сетей лояльности, использование культуры и науки как инструментов влияния, формирование позитивного имиджа и поддержки внешнеполитических целей через неформальные каналы. Выстроенная в советское время самобытная система показала, что масштабные и хорошо финансируемые культурные и гуманитарные обмены могут быть мощным инструментом. Конечно, их долгосрочный успех в современном мире зависит от способности быть адаптивными и ориентированными на взаимный интерес. В этом и видится ключевая задача современного поколения специалистов.

Обращаясь и к нарративам советской народной дипломатии, и к ее смысловому наполнению сегодня, мы видим полное соответствие ее инструментария целям гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом: формированию и укреплению объективного восприятия нашей страны в мире, содействию понимания исторического пути, роли и места России в мировой истории и культуре, расширению контактов между людьми. А развитие креативных индустрий и новых медиа создает безграничные возможности для формирования ярких инновационных будущих проектов, опирающихся на убедительный опыт прошлой эпохи, а не копирующих его.

Список источников.

1. Дипломатия в условиях «новой международности» // https://roscongress.org/materials/diplomatiya-v-usloviyakh-novoy-mezhdunarodnosti-/, 27.12.2022.
2. Указ Президента Российской Федерации «Об утверждении Концепции гуманитарной политики Российской Федерации за рубежом» (2022)// http://www.kremlin.ru/acts/bank/48280, 05.09.2022.
3. Указ Президента Российской Федерации «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации» (2023)// http://www.kremlin.ru/events/president/news/70811, 31.03.2023.
4. Лебедева М.М. «Мягкая сила»: понятие и подходы // Вестник МГИМО-Университета, 2017, (3(54). С. 212-223.
5. Теория и практика публичной дипломатии России // Н.В. Бурлинова; под ред. С.М. Гавриловой, Е.А. Солодухиной и др.; Российский совет по международным делам (РСМД). — М. 2024. — 160 с.
6. Nye J. S. Soft Power and the Public Diplomacy Revisited // The Hague Journal of Diplomacy. 2019. No. 14. P. 7–20.
7. Указ Президента Российской Федерации «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации» (2013) // http://static.kremlin.ru/media/events/files/41d447a0ce9f5a96bdc3.pdf , 12.02.2013.
8. Указ Президента Российской Федерации «Об утверждении Концепции внешней политики Российской Федерации» (2016) // http://www.kremlin.ru/acts/bank/41451, 30.11.2016.
9. Борисов А. Проблемы гуманитарной политики // https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/problemy-gumanitarnoy-politiki/?sphrase_i... , 11.05. 2025.
10. Бурлинова Н. Такая «мягкая сила» нам не нужна // https://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/analytics/takaya-myagkaya-sila-nam-ne-nuzhna/ 1.12.2023.
11. Видеообращение Министра иностранных дел России С.В. Лаврова к участникам Международного форума «Народная дипломатия как инструмент „мягкой силы“ в развитии международного сотрудничества», Москва. https://www.mid.ru/ru/foreign_policy/news/1919628/ 7.12.2023.