От «хотелок» к инновациям: Алексей Кубрин рассказал о союзных программах


31 Мар 2020
Источник: soyuz.by

Заместитель Государственного секретаря Союзного государства Алексей Кубрин рассказал в интервью о том, на что тратится больше половины ежегодного бюджета Союзного государства. И о том, что из этого получается. 

Во время одного из недавних интервью Государственному секретарю Союзного государства Григорию Рапоте задали вопрос о том, каковы, на его взгляд, главные инновации, которые привнесло в интеграцию Союзное государство. Григорий Алексеевич сказал, что совместное создание инновационных продуктов в рамках союзных программ — это и есть главная инновация.

В связи с предстоящим Днем единения народов Беларуси и России, который отмечается 2 апреля, мы решили подробно поговорить об этих программах — масштабных инновационных проектах, финансируемых за счет бюджета Союзного государства — с заместителем Госсекретаря Алексеем Кубриным. Ведь о союзных программах Алексей Александрович знает все. 

Получилось интервью в пяти частях. Признаюсь, даже в этом объеме мы не сумели объять все союзные программы. Потому что они поистине необъятны.

- Алексей Александрович, а среди союзных программ у вас есть, скажем так, "любимая жена"? Детище, которое вы вспоминаете с особой теплотой…

- Гм… У нас больше пятидесяти программ реализовано, десять выполняются, еще больше тридцати - «хотелки», проекты отдаленного будущего. Вы думаете, среди этого «гарема» возможно выделить "любимую жену"? Давайте разберемся, что же такое союзные программы. Вы знаете, что такое бюджет Союзного государства. Это то, что выделяется в рамках взаимодействия Совета Министров Союзного государства, Высшего Госсовета и Постоянного Комитета. Он ограничен. Формально он не превышает 5 млрд российских рублей в год. Но в прошлом году мы освоили более 6 с лишним миллиардов. Потому что в предыдущие годы был накоплен существенный профицит, у нас остались деньги предыдущих лет, которые удалось использовать на финансирование ряда новых, очень интересных программ. Они были реализованы в 2019 году. Если обычно мы тратим на программы 2,5 - 3 миллиарда рублей в год, то в прошлом году — более 4,2 миллиарда. Сразу на 1,5 млрд больше за счет накопленных средств!

- Я правильно понимаю, что и с учетом профицита, и без него на инновационные программы идет больше половины бюджета Союзного государства.

- Именно так. Реализация программ, а большинство из них дают обществу ощутимый результат, - это одно из главных направлений нашей работы. Для удобства мы делим программы на несколько направлений. Например, одно направление касается работ, проводимых в интересах изучения космоса. Второе направление — это все, что делается в интересах электронной промышленности. Химия и нефтехимия, все, что связано с созданием новых материалов, программы, которые в той или иной степени касаются новых элементов машиностроения.

Понятно, что это условное разделение. Направления переплетаются, пересекаются, вливаются друг в друга. Например, в программе «Автоэлектроника», с одной стороны, идут работы по созданию совершенно новых элементов на базе современных электронных устройств. Но поскольку это устройства для автомобильной промышленности, то и для машиностроения они тоже подходят.

Отдельные направления — то, что связано со здравоохранением, медициной, фармакологией. А также - агропромышленный комплекс, сельское хозяйство.

- Есть еще направления, связанные с безопасностью и обороной… Например, на недавнем совещании с заказчиками программ военные рассказывали о прикрытии железных дорог. Оказывается, и российские, и белорусские войска по этой программе обеспечиваются железнодорожными понтонными мостами-лентами?

- Это целое направление - взаимодействие с силовыми ведомствами. К сожалению для вас, мы можем очертить только общие рамки того, что делается по этим программам, особо не углубляясь. Идет взаимодействие с Министерствами обороны двух стран, с Погранслужбой, Таможней, ФСБ, МВД и другими силовыми структурами. Оно направленно на обеспечение безопасности государства во всех формах - и в борьбе с терроризмом, и в защите границ, и в создании группировки войск Союзного государства, которая должна обеспечить защиту в случае возможных военных конфликтов, пусть даже гипотетических.

В этом же блоке есть программа «Паритет». Это высокотехнологичная программа, она реализуется в сотрудничестве с силовыми структурами и направлена на совершенствование защиты информационных ресурсов Союзного государства. По-моему, до появления коронавируса только ленивый не говорил об угрозах в информационных сферах. Киберопасность, кибератаки, киберзащита… Сейчас ведь практически все висит в Интернете, значительная часть данных хранится в «облаке».

Мы даже не задумываемся, какой опасности подвергаем данные, когда подключаемся к облаку. Можно, конечно, отгородиться, ничего в облака не отправлять. Но таким образом мы себя лишаем огромного объема информации. А если подключиться, то надо понимать, что, как мы зашли в облако, так и другие могут зайти и воспользоваться нашей информацией. Возникает вопрос о защищенных каналах связи, которые включают в себя как оборудование, «железо», так и программное обеспечение.

«Паритет», кстати, можно сравнить с другой инновационной союзной программой, которая называется «ДНК-идентификация». У нее широкий спектр, но наибольший интерес к ней проявляют Следственные органы России и Беларуси.

- Многие считают эту программу самой загадочной. Про что она, Алексей Александрович?

- Предположим, мы берем образцы ДНК различных людей в разных районах, областях, краях, странах. И выясняется, что структура почти одинакова. Но есть и различия. Например, в где-то Африке у каких-то племён нашли такие особенности ДНК, какие нигде больше в мире не встречаются. У выходцев из других регионов тоже есть такие особенности. Получается, можно создать карту расположения ДНК по всему миру. Тогда правоохранительные органы смогут по следам на месте преступления определять, выходцем из какого региона является преступник.

Есть и другие возможности. Мы как-то привыкли говорить о ДНК применительно исключительно к человеку. Но ведь эта технология применима ко всему органическому миру. Имея базу образцов ДНК, мы сможем определять, где был произведен тот или иной продукт, откуда пришло то, что послужило сырьем для его изготовления.

Попробую привести наглядный, хоть и гипотетический, пример. Предположим, что террористы пытаются произвести или привезти какие-то боеприпасы на территорию Союзного государства. Допустим, правоохранительные органы сумели груз перехватить. И тогда по микрочастицам мы можем определить, что есть элементы такого-то продукта. Но нам ведь единовременного перехвата мало, нам ведь нужно предотвращать, заниматься профилактикой. А для этого неплохо бы знать, откуда берутся компоненты груза.

Благодаря технологии ДНК мы сможем понять, попал ли к нам продукт из Юго-Восточной Азии, из Западной Европы, из Южной или Северной Америки. Может, даже из Арктики. Имея такие данные, можно говорить о системе, выявлять схемы поступления, перехватывать груз на более ранних стадиях. Все это позволит повысить эффективность предотвращения терактов, поступления наркотиков и так далее. Это и есть профилактика. Но для этого нужно иметь как можно более полную базу образцов ДНК.

Из второй части этого интервью, которая выйдет в ближайшие дни, можно узнать о том, к появлению каких технологий и продуктов привела реализация программ Союзного государства. Из нее же, кстати, станет ясно, что у Алексея Кубрина среди союзных программ все-таки есть «любимая жена».



Содружество интеграций


Старая версия сайта (Архив)