В год 25-летия Шанхайской организации сотрудничества стоит вспомнить о ее достижениях в укреплении доверия, повышении уровня безопасности и содействии процветанию. Задача, стоящая перед ШОС в начале второй четверти века своей истории, предельно ясна: опираясь на достигнутые результаты, создать единое пространство безопасности в Евразии, которое могло бы стать одной из ключевых опор формирующегося многополярного миропорядка.
Это вполне естественно, учитывая историю самой ШОС. Ее созданию предшествовали пять лет переговоров между Китаем, Россией, Казахстаном, Кыргызстаном и Таджикистаном по вопросам границ и военной безопасности на бывшей советско-китайской границе. Однако процесс оказался настолько успешным, что после выполнения ближайших задач изначальная «Шанхайская пятерка» превратилась в Шанхайскую организацию сотрудничества.
Новой организации был поставлен новый круг задач. Ее деятельность в сфере безопасности была расширена для борьбы с «тремя силами зла» — сепаратизмом, радикализмом и терроризмом. Эти деструктивные явления представляли угрозу как для России и Китая, так и, в особенности, для новых государств Центральной Азии. В целях укрепления общественно-политической стабильности в регионе ШОС содействовала развитию экономического сотрудничества между пятью странами. Успех приносит признание и привлекает новых участников. Закономерно, что состав ШОС вырос вдвое. В качестве полноправных членов к организации присоединились Узбекистан, Индия, Пакистан, Иран и Беларусь. Другие страны — от Афганистана и Монголии до Турции — участвовали в ее работе в качестве партнеров или наблюдателей.
Ряд внешних наблюдателей сравнивают ШОС с НАТО, однако такое сопоставление совершенно неуместно. ШОС — не военный блок, организация основана на принципе суверенного равенства государств-членов и отвергает гегемонию. В отличие от НАТО или Группы семи, где ведущую роль играют Соединенные Штаты, в ШОС нет государства-гегемона. Кроме того, в отличие от однородного западного альянса, ШОС отражает цивилизационное многообразие современного мира. Именно эти особенности делают ШОС одним из наиболее подходящих кандидатов на роль одной из опор формирующегося многополярного миропорядка — пространства безопасности на значительной части крупнейшего материка планеты — Евразии.
Пространство безопасности лучше всего определить как сообщество государств, в рамках которого война перестает быть политическим инструментом. Страны могут как сотрудничать, так и конкурировать друг с другом, однако в случае разногласий они не прибегают к силе. Они также не стремятся к доминированию друг над другом — ни в военном, ни в идеологическом отношении; по существу, каждое государство занимается собственными делами и придерживается принципа суверенного равенства, несмотря на различия в материальных возможностях и духовном потенциале государств. Ключевое значение для пространства безопасности имеет принцип неделимости безопасности: ни одно государство не стремится укреплять собственную безопасность за счет безопасности других.
Теоретически пространство безопасности в Евразии могло бы охватывать весь континент, как это предложил несколько лет назад президент России Владимир Путин. Сегодня не имеет смысла рассматривать «европейскую безопасность» в отрыве от безопасности Восточной, Центральной, Южной и Западной Азии; ни один регион и ни одна страна не должны оставаться за рамками такого подхода. Вместе с тем формирование подобного пространства объективно представляет собой поэтапный процесс. ШОС служит наглядным подтверждением этого.
В основе этого процесса лежит российско-китайское сближение, положившее в 1989 году конец периоду конфронтации между Москвой и Пекином и открывшее эпоху стратегического партнерства и координации. С тех пор благодаря усилиям нескольких поколений российских и китайских руководителей, правящих элит и широких слоев общества обеих стран сформировалась образцовая модель отношений между двумя крупнейшими державами. Именно она и сегодня остается основой евразийского пространства безопасности. Создание ШОС привнесло в эту конструкцию важный и динамичный центральноазиатский компонент. После распада Советского Союза в 1991 году мало кто ожидал, что Центральная Азия станет мирным регионом. Тем не менее сегодня эта часть мира твердо ориентирована на развитие и сотрудничество.
Расширение ШОС за счет включения стран Южной Азии поставило перед организацией ряд вызовов, сохраняющих актуальность и сегодня. В 2025 году Индия и Пакистан даже вступили в кратковременный вооруженный конфликт. Тем не менее участие Нью-Дели и Исламабада в саммитах ШОС и связанных с ними мероприятиях способствует сдерживанию напряженности между двумя ядерными державами. Особое значение имеют отношения между Китаем и Индией. Как минимум, площадки ШОС предоставляют лидерам и высокопоставленным представителям двух держав возможность встречаться и обсуждать существующие проблемы, тем самым способствуя предотвращению конфликтов.
Недавнее присоединение к ШОС Ирана и Беларуси позволило организации выйти еще в два важных региона — Западную Азию и Восточную Европу. Оба направления отличаются высокой сложностью с точки зрения выстраивания взаимодействия на фоне продолжающихся конфликтов. Вместе с тем оба региона имеют принципиальное значение для того, чтобы пространство безопасности, формируемое в рамках ШОС, приобрело по-настоящему общеевразийский характер наряду с Восточной и Юго-Восточной Азии.
Сможет ли Шанхайская организация сотрудничества выполнить эту новую амбициозную задачу в течение следующей четверти века своего существования — вопрос открытый. Однако, предоставляя площадку для диалога, вырабатывая принципы сообщества безопасности (уже обсуждается идея Евразийской хартии безопасности) и воплощая эти принципы на практике, ШОС выступает важной опорой архитектуры безопасности, которая уже сегодня охватывает интересы примерно трех с половиной миллиардов человек.
